Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Всеволод Александрович

Всеволод Александрович, судя по всему, и не думал принимать в расчет всех нас, вместе взятых. С ноги на ногу двигался он к старту, солнечный луч скользил по атласному плечу, указывая, почему, собственно, наши претензии наезднику безразличны. Он сообщается прямо с солнцем, вращаясь вместе со всем беговым кругом и несущимися лошадьми на самой оси мироздания.
Лишь перед стартом Катомский заметил, где и зачем находится. Он сделал перед жужжащей публикой несколько эффектных бросков, чтобы у машины открылось дыхание. Тут же забили в колокол часто и прерывисто: на ста-арт! С видом палача человек с рупором направился к открытой старт-машине, у которой сзади устроена подвижная загородка: прямо за ней и принимается старт.
Прошелестели шины. Наездник-англичанин, ехавший у самого края дорожки, шипел на лошадь: «Все бы ты кособочила, пр-роклятая!»
—                                                Номер седьмой! — надрывался букмекер, ловя секунды и разжигая публику.— Номер седьмой идет в шансах один к десяти! Делайте игру, джентльмены!
Одной рукой он писал мелом на черной доске все подымавшиеся ставки, другой с помощью азбуки немых передавал сигналы своим подручным, работавшим в дальнем конце трибун, третьей рукой получал деньги, четвертой... Не сосчитать, сколько же рук в последние мгновения перед стартом возникло вдруг у «покойника Кирюшки».
—                                              Ну, есть надежда? — сказал возле меня голос.
Это был конюх с соседней конюшни. Каждое утро просили мы у него то метлу, то тачку. Но что сказать ему?
—                                                 Мастер нервничает,— ответил я конюху.
—                                             Один к десяти,—взывал букмекер,—номер седьмой!
—                                              Озолотеть можно! — простонал парень и исчез. Колокол наконец прозвучал. Пустили сразу и ровно.
Гриша па Тайфуне, как и было условлено, бросился по бровке вперед. Он должен был вести бег как можно резвее, изматывая силы соперников. Однако приземистый Сквер-Дил, что значит Дело-Прочно, не дал ему этого сде-
лать и сам взял голову бега. Но Гриша не уступал, понуждая его ехать вовсю. Когда они проносились в первый раз мимо публики, Гриша на Тайфуне несся сразу следом за Дело-Прочно, и даже через множество копыт слышалось, как он визжит.

У Тайфуна  Мы свернули в ворота  Тут из-за дома  Но Гриша сурово посмотрел  Конюшенный двор  Но резвый прием сказался Позиция наблюдателя Прислушиваясь, как Родион ест Установилось ночное небо Один взгляд оказался  

Реклама на сайте: