Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Дед приехал в Америку

   Дед приехал в Америку, отец стал уже американцем, тем более американец — сын. К тому же богатый американец, очень богатый. Вокруг Мартина тоже вращалось огромное дело, и промышленное, и газетное, гигантский бизнес из текстиля, такси, гостиниц и... лошадей. Машины были для души. Но даже машины и вообще все эти фабрики отели, автомобили не могли заполнить в душе зияющей пустоты. Всего этого было мало. Пространства, некогда освоенные переселенцами, так и остались целиной в сознании американцев, в их наследственной памяти.
   При взгляде на Мартина мне вспомнился еще один знаменитый американский роман, название которого тоже вошло в поговорку: «Великий Гэтсби» Скотта Фитцджеральда. Мартин Тернер был совершенный Гэтсби: богат, деятелен и — несчастен. Почему же несчастен? Как и у Гэтсби, не удалась личная жизнь. Ее, собственно, не было, личной-то жизни. Не было личности. Был неплохой человек, так сказать, хороший парень, которому повезло, он, что называется, всего достиг, «сам себя создал», стал «великим», большим хозяином. Но каждый сам по себе еще не личность. Личность — основа, традиция, из поколения в поколение накопленная история. А Мартин оглядывался назад и... все та же бесприютность, прерия, скалистые горы, отмели Гудзона, хотя отмели, степи, горы давно обросли городами, дорогами, телевизорами, холодильниками, машинами. Автомобили и холодильники разве что подчеркивали нехватку еще чего-то крайне необходимого, чего ни сработать, ни купить невозможно.
   Мартин застроил всю Америку гостииицами, которым придумал название «Дом у дороги». У каждого, кто останавливался в такой гостинице, должна возникать мысль о доме, о семейном очаге, о тепле. Получился стандарт семейственности, идея вывернулась наизнанку и обратилась против самой себя. Мартин пустился в политику, тратя большие деньги на продвижение тех, кто казался ему «истинным американцем». Ну, в этом случае изнанка показала себя еще скорее и грубее. Некоторые из прихлебателей попользовались и еще посмеялись над хозяйской простотой. Мартин взялся за лошадей. «Ничто так не греет душу, как конская шерсть». Обмануть лошадей, конечно, не обманули, они просто потонули, потерялись в «деле», сделавшись звеном чудовищного по своим размерам игорного оборота.
   Кажется, все, за что только не брался Мартин Тернер, приносило ему прибыль, не принося, однако, того, чего он Добивался. «Домой не вернешься»...

Некоторое время я тянул Долго терпел он Так говорил ковбой Наш Старик был истинно стар Мартин Тернер Секретарь рассказывал Тому, кто имел дело с лошадьми Не всякий ковбой Этого мы и не думали Я помню 

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  На реке сумятица льдов и кораблей