Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

На реке сумятица льдов и кораблей

   На реке сумятица льдов и кораблей. Пурга. Шквал, подхвативший незадачливого «Графа», размахивал суд-пом, выбирая новую жертву, угрожая тем, кто пришел
сюда вопреки порядку, установленному самой природой. Канадские ледоколы жались в сторонку, спасаясь ото льда, который забил реку до самого дна. Суда тревожно гудели. На мостике, хотя командовал по уставу местный лоцман, все посматривали на капитана, на мастера, на «папу». Только выражение лиц было не банкетное, а такое: «Вы проложили трассу, вы и расхлебывайте эту кашу».
При виде наших сухопутных лиц «папа» улыбнулся виновато и сказал:
— Обстоятельства  форсмажорные,  видите ли... Стихия...
   Да, но где мы находимся? Где и когда все это происходит? Что, мы открываем новый материк или следуем трахмповым рейсом Мурманск — Монреаль? Я вам не Колумб, а командированный. Рядом берег, сияет реклама, катят автомобили, разворачивается панорамой Квебек, старинный замок, и тут же здания из стекла и бетона... Старина и современность, традиция и прогресс, культура и цивилизация, порядок и комфорт,— какая еще может быть стихия! Почему в Новый год, в начале последней трети двадцатого века, должны мы вступать в рукопашную схватку со льдом и рекой, с этими форсмажорными обстоятельствами, как изволил выразиться капитан?
    Тут я заметил, что «папа» в шлепанцах на босу ногу. Видно, лежал на диване, подняли его, вызвали. И вышел он по-домашнему. Как в «Тайфуне» у Джозефа Конрада: «Присутствие капитана успокаивало, словно этот человек, выйдя на палубу, принял на свои плечи всю тяжесть бури. В этом — престиж, привилегия и бремя». Зато капитан, почувствовав на плечах это бремя, совсем успокоился. Он отпустил вахтенного штурмана, предложил лоцману передохнуть в специальной каюте, где был приготовлен ему кофе и коньяк, он нам посоветовал прилечь.
    Прежде чем уйти, мы посмотрели, что же все-таки он будет делать.
    Мастер встал у борта, слегка облокотившись, как, знаете, каждый из нас может остановиться на мосту через речку, чтобы взглянуть на рыбок. Взглядом, для которого я не подыщу слов, смотрел он на лед. Так, пожалуй, смотрел, словно не было существа ему ближе, чем с хрустом и визгом ломающаяся масса. Глядя на лед, видел он просторы своего детства. Тоном, каким говорят: «Хотите стакан чая?», говорил рулевому:
—                                              Чуть право руля... Право... Так держать.
Надо было видеть, каков был результат этих едва слышных команд, отданных, кажется, даже совсем неспециальными словами, какой катаклизм возник между нашим гигантом и ощетинившимся льдом. «От этой дикости капитан не требовал ничего, кроме возможности дышать и пробиваться дальше» («Тайфун»).

Проводы продолжались  Грузчики прекращают забастовки Я проспал целиком Торонто Таков был наш Иван Михайлович Однако не в океане За нашим кораблем Конечно Как объяснить вам основные трудности троечной езды Некоторое время я тянул Долго терпел он 

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  На реке сумятица льдов и кораблей