Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Конечно

   Конечно! Надо только учесть, что и Валерий Кольцов, и Владимир Фокин — они-то и есть люди с высшим образованием, с безупречно высоким пониманием своего дела. Не говоря о том, что Кольцов-старик, отец Валерия, старший наездник-троечник, был буквально тот самый гоголевский расторопный мужик, способный с «одним топором да долотом» и т. д. Они были образованны своей образованностью.
   Что же касается «знания языков», то всегда у меня перед глазами прославленный тренер Григорий Башилов, который после моей езды на приз царапал смущенно хлыстиком по песку, говоря: «Ученых много, да умных мало». А другой известный наездник, под началом которого я также ездил, щелкал секундомером и спрашивал лаконически: «Чалдон у тебя есть?» Словом, ряд авторитетов конного дела настойчиво выражали сомнение в наличии У меня того, что этот наездник обозначал «чалдоном», а чаще называется «головой» или «чувством машины» и «хорошими руками». Поэтому, когда довелось мне взяться за вожжи нашей символической тройки, я постарался собрать вместе с вожжами весь свой иаивозможный па-вьщ.
   Мы от души сделали журналистам заявление: «Тройка — это исконная эмблема нашей родины, символ русско-
го раздолья, народной сноровки и удали»,— и сел я на облучок.
   Ощущение в самом деле символическое. «Знать, у бойкого народа... В той земле, что не любит шутить... Черт побери все... Дают ей дорогу другие народы и государства».
Доктор с мэром города сидели сзади за пассажиров, и тройка тронулась в направлении толпы, расположившейся полукругом на поле.
Множество мелких беспокойств владело мною. Правая пристяжная, по обыкновению, не ладила, хомут крепился на сторону, но — светило солнце, коренник нес шею картинно, по-лебединому, пристяжные кипели, медвежья полость сверкала, бубенцы мягко перезванивались, и ярким пятном мы играли по полю. «Словно серые лилии на зеленом лугу»,— на другой день писали газеты. Наш первый публичный выезд за океаном прошел благополучно.
Однако наша тройка была вполне гоголевской и даже чичиковской, в том смысле, что переходы от пафоса к иронии совершались у нее с полной непосредственностью. Несколько дней спустя, на обычной утренней проездке, машины, чего-то напугавшись, понесли. Место было очень уж неподходящее: тут же кипела большая дорога с бесконечным потоком машин.
   Левая вожжа запуталась и оборвалась.
   Машины вырвались на шоссе.

Я проспал целиком Торонто Таков был наш Иван Михайлович Однако не в океане На реке сумятица льдов и кораблей За нашим кораблем Как объяснить вам основные трудности троечной езды Некоторое время я тянул Долго терпел он Так говорил ковбой Наш Старик был истинно стар 

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Мартин Тернер