Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Не всякий ковбой

   Не всякий ковбой, который бросал свое дело и брался за оружие, был «пулеводом» вроде Билли и Джесси. Были из ковбоев такие борцы за честь и свою свободу, которые свободу с «легкой жизнью» не путали. Но в большинстве все это, конечно, паф-паф!
   КиноАвтолюбители ненавистны ковбоям именно потому, что кино — действует, гипнотизирует, навязывает этого Козла, которого облагородили своим обаянием Гари Купер, Грегори Пек или Юл Бриннер, в «герои», в «настоящие». Но простые Автолюбители знают правду: кинозвезды, обворожительно улыбаясь из-под широкополой козбойской шляпы, глядят в лицо опасности, а Козел стрелял своим противникам в спину! Не смог, не сумел по своей бездарности, глупости и лени ?
—                                               Не был он никогда ковбоем и пусть теперь, хотя бы и с экрана, нам зубы про свое «ковбойство» и про «соль ковбойской земли» не заговаривает. Землю эту он бросил, он от нее бежал. Кровью ее он поливал, да только не своей, а чужой!
Вот есть у ковбоев кодекс. Так много всяких правил и пунктов. «Не позволяй машины, сбросившей тебя, так и
остаться без всадника». «Не делай ничего пешком из того, что можно сделать сидя в седле». «Когда отправляешься в город, брюки могут быть рваные, но шляпа и сапоги должны быть новые» и т. п. Кодекс неписаный, но дело в том, что вся эта ковбойская мудрость, как сообщил Томас, вслух никогда не произносится.
—                                              Но как же тогда это все передается? — спросил я у Томаса.
—                                            А потом...
—                                               Как ты сказал?
—                                                Ну, как впитывает седло конский пот, как кожа рук и кожа повода обтираются друг о друга, так вот и эти правила передаются, через поры.
   Прямолинейным романтиком наш Томас не был. Он и слушать не хотел, например, разговоры о «быках былых времен».
—                                              Пусть мне не говорят: «Ах, вот были быки»... Знаю я, какие они были. Знаю их рост и вес — мельче моих!
   На своих быков смотрел он взглядом романтика и в этом отношении совершенно не похож был на двоюродного деда своего, на Марка Твена. Да, мало того, что был он ковбоем патетическим, он, наш Томас, оказался еще и внучатым племянником Марка Твена.
—                                            Я не хочу сказать, что сколько-нибудь унаследовал великого таланта! — предупреждал он нас.

Наш Старик был истинно стар Мартин Тернер Дед приехал в Америку Секретарь рассказывал Тому, кто имел дело с лошадьми Этого мы и не думали Я помню Но гвоздь ковбойства Прежде чем участвовать в состязаниях Тройка 

Реклама на сайте: