Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Однако не в океане

   Однако не в океане, а на реке Святого Лаврентия, уже У берегов Канады, куда пришли мы под самый Новый год, ждала нас такая непогода, что туча легла на лица команды. А нас окружали, как я уже вам доложил, форменные <<Морские волки». Старший механик, тот, что с особенным тРУДом верил в существование лошадей даже после того, к&к их ему показали, этот стармех ходил к обоим полюсам^ Первый штурман произносил слова «Бильбао», «Бискайский залив» и «Акапулько» так, как мы произносим «Пора спать»... И вот моряки, смотревшие прежде на стрелки и карты и ни разу не поглядевшие в морскую Даль, теперь всматривались в лед, шуршавший за бортом.
   Собирались мы спросить, что, собственно, опасного в
&той ледяной каше, как вдруг боцман, торопливо шагавший вдоль борта, сообщил: «Графа Калиостро» сорвало с причала и бросило на канадский ледокол.
    Небольшой, однако нарядный «Граф Калиостро», кажется бельгиец, обошел нас в самом начале Святого Лаврентия и первым достиг первой стоянки на реке. Иод Новый год это морской шик, это — почести, которые и были возданы капитану «Калиостро» мэром городка Три-Ри-верс, или Труа Ривер, если произносить, как двояко произносится в Канаде все, по-французски те же Три Реки. Там, в сутках ходу от Монреаля, «Калиостро» и застрял, пока его не оторвало. По парадный банкет все-таки успели справить. На него приглашен был и наш капитан со штурманом, причем самый младший вернулся с большими глазами: банкет проходил так, словно дан был ради нашего капитана; все вертелось вокруг нашего мастера, будто «Волхов», а не «Граф Калиостро» был первым в Три-Риверс, Труа Ривер тол:. Однако штурман постарше, произносивший «Бильбао», «Бискайский залив», «Панамский канал», «Гонконг», «Акапулько» так, как говорим мы с вами «Пора спать», разъяснил, что это всегда так, что отцы города чтят нашего «папу» (так еще называют капитана на морском языке), помня, что «папа» когда-то самым первым пришел сюда зимой.
    Услыхав про «Калиостро», мы поспешили па мостик| Вахту нес штурман, произносивший «Бильбао» и «Би-« екай», как «Пора спать». Стармех, по-морскому называе-i мый «дедом», ходивший к обоим полюсам, но за весь иащ трансатлантический рейс не знавший, кажется, другой дороги, кроме как из машинного отделения до шахматного столика в кают-компании, этот «дед» тоже был здесь. Стоял на мостике и «папа». Командовал канадский лоцман.
—                                                Тихий ход,— произносил он по-английски с французским акцентом.
—                                                 Есть тихий,— вторил ему по-английски, но с выговором русским, наш рулевой.
Корабль-гигант, шедший до сих пор, как заводная игрушка, на одних автоматах, взят был в руки, все те же руки, веками державшие тот же штурвал под аккомпанемент тех же команд: «Тихий ход!» — «Есть тихий»...

Кони в океане Проводы продолжались  Грузчики прекращают забастовки Я проспал целиком Торонто Таков был наш Иван Михайлович На реке сумятица льдов и кораблей За нашим кораблем Конечно Как объяснить вам основные трудности троечной езды Некоторое время я тянул 

Реклама на сайте: