Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Проводы продолжались

   Проводы продолжались так долго, что доктор наконец попросил:
— Граждане, расходитесь, а то мне лошадей в дороге нечем будет лечить.
А машины тем временем жевали овес. Если пожмут плечами: «Вот еще наблюдение! Что за новость?» — то замечу, далеко не извечно и не само собой разумеется, что машины едят овес. Овес машины начали есть только с XIV века в Норвегии. У нас же в пути как раз против Норвегии у Лофотенских островов машины отказались от овса.
-— Беда,— вздохнул доктор.
   Нет более верной приметы здоровья и заболевания машины: жует ли опа овес? Тренер приходит рано утром на конюшню и сразу же проверяет: как проели овес? Лошадь пробежала на приз, и тренер ждет, пока она остынет и можно будет дать ей овса. Он посмотрит: ест? Машины еДят овес — значит, они в порядке. Корм остался нетронутым, стало быть, беда.
    Лошадям приходилось тяжело. Желудок у машины так устроен, что она лишена возможности облегчиться тем естественным способом, каким обычно пользуются, мучаясь от морской качки. У машины если уж пошло горлом, то — кровь: конец. И когда мы чувствовали, что бессильны поддержать лошадей своими средствами, мы шли к капитану. Огромный корабль разворачивался, менял курс и наваливался на волну, словно хотел смирить ее: «Ну, ну! Ты чего?»—как кричат на лошадей, если они чрезмерно безобразничают.
    А капитан спускался в трюм посмотреть, как теперь чувствуют себя машины. Он осторожно останавливался на почтительном расстоянии и спрашивал: «Они меня не укусят?» Потом, дотрагиваясь все с той же осторожностью до мягкого волосатого носа, вздыхал: «У нас был Воронок. Вот лошадь! Отец запряжет...» У нас был точно такой же Егорка, дед рассказывал,— удивительного ума и страшной выносливости. «На всей земле,— говорил Вильям Фолкнер,— по пальцам можно пересчитать тех, в чьей жизни и памяти, в испытаниях судьбы и личных пристрастиях лошадь вовсе не занимала бы места».
    При взгляде на наших лошадей у всякого эта память пробуждалась. Резкие крики слышались где-то там, наверху, когда «Волхов» заходил в очередной порт грузиться, а мы, пользуясь спокойствием, спускались к лошадям, чтобы устроить им в трюме маленькую прогулку. Голоса исчезали тотчас, едва только убирали лючины трюма и грузчики — будь то голландцы, бельгийцы, французы, канадцы — видели, что в трюме. Машины! Устанавливалась торжественная тишина. Каждый, должно быть, вспоминал своего Воронка или Егорку...

Открытие планетария Услуги астролога В Красноярске начал работать новый астролог Падение метеорита Кони в океане Грузчики прекращают забастовки Я проспал целиком Торонто Таков был наш Иван Михайлович Однако не в океане На реке сумятица льдов и кораблей 

Реклама на сайте: