Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Командовал ротой

Командовал ротой недавно назначенный старший лейтенант Абрамов. Агитатор еще не был с ним знаком. Абрамов по всей форме представился ему и пригласил нас в землянку. Когда глаза немного привыкли к темноте, начали различать бойцов. Здесь был и парторг роты Стреляев. Он выглядел грустным. Вообще с тех пор, как погиб его сын Алеша, Михаил Фокич сильно изменился. Не слышалось больше его шуток, стал он малоразговорчивым, ушел в себя.
—                                             Как здоровье, Михаил Фокич? — спросил майор Журавлев, закуривая папиросу.
—                                              Спасибо, товарищ майор. В порядке,— ответил Стреляев.
—                                         А точнее?
—                                         Живем, хлеб жуем да наступления ждем,— чуть оживился Стреляев и тут же свернул себе толстенную самокрутку. Курил он теперь очень много, причем пользовался каким-то особо крепким сортом махорки. Сделав подряд несколько жадных затяжек, он заговорил о своей Аннушке. Кому солдату раскрыть душу, как не старым боевым товарищам?
—                                           От жены письма раньше в радость были, теперь каждое слово — словно острый нож,— произнес он с тяжелым вздохом.— В каждом письме только и расспрашивает об Алеше, наказывает, чтоб берег его. И все просит, чтобы сам он черкнул ей хотя бы пару слов. Видно, сердце ее материнское что-то чует. И хочет верить, а не верит, что все благополучно с нашим сыном. А от сына только орден остался... На груди его ношу...
—                                            Крепись, Михаил Фокич,— попросил Журавлев.— Сына не вернуть, что уж там говорить. Война — штука беспощадная. Не обошла, пожалуй, ни одну советскую семью, чуть не в каждый двор заглянула с похоронкой.
Главное, сам смерти не ищи. Ты теперь единственная опора своей Аннушке, да и в колхозе нужен позарез. После войны нам, мужикам, дел еще больше будет, чем сейчас.
Стреляев кивнул головой и ничего не ответил.
С тяжелым чувством двинулись мы дальше. После землянки в траншее показалось холодно и промозгло. На определенном расстоянии друг от друга стояли бойцы, несшие охранение. Проходя мимо, мы поздравляли каждого с наступающим Новым годом.
Командир 3-й роты лейтенант Розанов встретил нас у своей землянки словами:
—                                            Знали, что придете, ждали. Добро пожаловать! — И распахнул перед нами дверь.
Пригнувшись, вошли в помещение.
—                                            Ну что, когда в наступление? — сразу взял быка за рога командир 3-й роты, едва мы уселись.
Завязалась оживленная беседа. Лейтенант Розанов был очень общительный, разговорчивый, совсем молодой. Как-то так сложилось, что мы звали его только по имени — Аркашей. Родом он был из Ульяновска и с гордостью говорил, что земляк Владимира Ильича Ленина.


В Молдавии  B лесах Наконец остановились Маршал приветливо поздоровался Что новенького Когда я 14 января 1945 года  Сволочи В состав отряда  Пройдет 2—3 дня  

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Минут тридцать  
  Командовал ротой