Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Есть, товарищ майор

—                                           Есть, товарищ майор,— ответил Розанов.
Время уже приближалось к полудню, когда на шоссе, проходящем поодаль, показались танки. За ними шли автоматчики.
—                                              Сколько от нас до дороги, как ты полагаешь?—• спросил меня Розанов.
—                                             Пожалуй, километр,— ответил я, не уловив смысла вопроса.
—                                          Эх, сейчас бы сюда хоть парочку противотанковых ружей! — вздохнул сзади кто-то из бойцов.
—                                         Да, это верно,— сощурился Розанов, не сводя взгляда с шоссе.— Подбили бы первые танки, тогда остальные поневоле сползли бы с дороги в грязь.
—                                            Зато немцы подставили нам бока,—сказал я.— Вот бы в бок им ударить.
—                                              Посмотрим,— согласился    Розанов.— Обстановка подскажет.
Когда расстояние между нами и наступающими сократилось до 800 метров, фашисты открыли огонь из танковых пушек. Вновь полетели осколки, загудела и заухала земля. Но обстрел продолжался недолго. Когда он стих, мы увидели, что вражеские машины приближаются ко 2-й роте — роте Абрамова. За ними неохотно перебегали серые фигурки с автоматами.
И в этот момент откуда-то из-за нашей спины сильнее прежнего забухали орудия. Снаряды рвались в боевых порядках противника. «Спасибо, артиллеристы, спасибо»,— радостно отозвалось в душе.
Ожесточенный бой в этот день длился 14 часов. Девять атак предпринял враг. И все они были отбиты бойцами нашего батальона.
42                                                                                        
о 13 февраля противник организовал одну за другой пять атак! И хотя все они были отражены, мы потеряли многих наших ребят. Одни погибли
от разрывов снарядов и автоматных пуль, другие — под траками танков.
Не стало в тот день и Аркадия Розанова. Когда я услышал об этом, то в первые мгновения не поверил в случившееся. Казалось, что это какая-то ошибка. Все мы горько сожалели о его смерти, поклялись отомстить
врагу.
Незаметно сгустились сумерки. Как обычно, едва стихла перестрелка, вышли «на охоту» — собирать трофейное оружие и боеприпасы. Едва вернулись в свое расположение, меня вызвали к командиру батальона. К тому времени в строю остались три офицера батальона— комбат Алексеев, командир 1-й роты Има-нов и я. Большинство погибло, а некоторые имели тяжелые ранения.
Подвал был переполнен ранеными. Одни лежали без сознания, чуть дыша, другие стонали и кричали так, что слушать без содрогания было невозможно. Кто-то бредил довоенным прошлым, кто-то не переставая кричал: «Да стреляй же, стреляй!»


Когда я явился  К утру  Действительно И тут, подобно пехотинцам Однако теперь Нужно было перевязывать раны Стала работать  Зайду попозже В этот момент  Вскоре после отражения  

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Есть, товарищ майор  
  Однако о быстром  
  В районе