Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Действительно

Действительно, миновав наши позиции, самолеты пролетали дальше на восток. Вскоре до нас донеслись тяжелые разрывы бомб со стороны Одера, где саперы пытались навести переправу для основных сил. В ответ открыли огонь зенитки. Окрестности наполнились гулом и грохотом.
—                                             Интересно, где же наши истребители? — бросил реплику кто-то из солдат.
—                                              Спят еще,
—                                            Или «заправляются».
—                                          А может, моторы никак не прогреют! — наперебой заговорили бойцы.
«Солдаты еще не утратили чувство юмора, это хорошо»,— подумал я.
Вскоре, однако, нам стало не до шуток: заговорила до сих пор молчавшая вражеская артиллерия. Начался обстрел плацдарма.
Кто-то озорно выкрикнул:
—                                             Опять война началась, хлопцы!
Все мы приникли к нашей спасительнице — земле.
Когда вражеские орудия умолкли, от чистого снежного покрова и следа не осталось: все перемешалось, почернело. Хозяйственные постройки поместья пылали.
Едва прекратилась вражеская артподготовка, мы ус-
лышали усиливающийся гул и увидели немецкие танки, которые, переваливаясь на неровностях почвы, двигались в направлении нашей роты. Они ползли, выстроившись, как на параде, в два ряда. Под их прикрытием продвигалось около сотни фашистских   автоматчиков.
Танки на ходу вели огонь по поместью, видимо полагая, что именно там расположен наш главный опорный пункт.
— К бою! Без приказа огонь не открывать! — передали по цепочке приказ Розанова.
Что-то горланя, вражеская пехота вслед за танками приближалась к нам. На огонь автоматчиков никто не отвечал. Я окидывал взглядом сидящих в окопе и видел, что нервы у солдат напряглись до предела: когда же, когда последует команда? И вот, наконец, раздался резкий голос Розанова:
—                                          Огонь!
У меня, как и у других командиров и бойцов, на мушке был «свой» фашист. Не теряя его из виду, я нажал на спусковой крючок автомата, увидел, как гитлеровец уткнулся носом в землю. И тут же невольно вслед за Розановым с азартом повторил его команду.
—                                           Огонь, ребята!
Гитлеровцы, видимо, не ждали такого дружного отпора и на какое-то время замешкались, отстали от танков. А те, не сбавляя хода, продолжали идти вперед. Но вот на правом фланге роты, перед вырвавшимся вперед танком, мелькнула фигурка бойца, метнувшего связку гранат. Бросок оказался точным: вслед за взрывом из-за башни танка повалил дым.


В состав отряда  Пройдет 2—3 дня  Но в отдалении  Когда я явился  К утру  И тут, подобно пехотинцам Однако теперь Есть, товарищ майор Нужно было перевязывать раны Стала работать  

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Действительно