Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Нужно было перевязывать раны

Нужно было перевязывать раны, кормить и поить. Всю эту работу выполняла санинструктор Екатерина Карпенко. Да, на одну Катю, единственную женщину, оказавшуюся тогда в нашем батальоне, выпала огромная тяжесть. Эта хрупкая девушка обладала поистине мужественным сердцем.
...После войны мы увиделись с Екатериной Карпенко только в 1982 году, в Кишиневе, на встрече ветеранов 266-й стрелковой дивизии. Долго не могли наговориться. Оба были седые, прошло ведь без малого сорок лет, а это очень много в нашей быстротекущей жизни. Катя плакала, вспоминая жестокие бои. Немного успокоившись, спросила:
—                                             Послушай, Калийнур, а кто здесь есть еще из
нашего батальона?
—                                            Не знаю.
—                                            Поищем?
—                                            Конечно,— согласился я.
Однако сколько мы ни ходили, никого найти не удалось. Выяснилось, что бывший 1-й батальон представляли на встрече ветеранов только мы двое...
—                                           Знаете, товарищ парторг,— вдруг вспомнив мою прежнюю должность, обратилась Катя,— я ведь тогда не думала, что останусь в живых. Подумать только, что
творилось! Сколько парней полегло... И все молодые, сильные. Им бы жить да жить...
Она умолкла на какое-то время, видимо, перебирая в памяти события тех далеких дней. Потом подняла на меня полные неизбывной печали глаза, тихо спросила:
—                                          Аркашу, командира третьей роты, помните, товарищ парторг?
—                                         А как же! Конечно, помню.
—                                           И я его забыть не могу. Какой жизнерадостный человек был. Он ведь на моих глазах погиб. Помню все, словно только что произошло. Я как раз подползла к очередному раненому. Гляжу, Аркаша упал во время перебежки — ранило его.   А тут — фашистский   танк. Броситься к Розанову не успела бы — далеко он был. Закричала ему изо всех сил, чтобы полз в окоп. Да разве в таком адском грохохе что-нибудь услышишь? А и услышал бы — бесполезно, танк уже на него надвигался. Так он по нему и проехал.
—                                           И ничего не оставил... Ровное место,— после паузы произнесла Катя сквозь душившие ее слезы.
Я, как мог, успокоил ее, а потом поинтересовался:
—                                         А ты-то что делаешь, Катя? Как сложилась после войны твоя судьба?
—                                            После Победы демобилизовалась, поступила на исторический   факультет Киевского государственного университета. Окончила.
—                                          А потом?


К утру  Действительно И тут, подобно пехотинцам Однако теперь Есть, товарищ майор Стала работать  Зайду попозже В этот момент  Вскоре после отражения  Минут тридцать  

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Нужно было перевязывать раны