Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Вскоре после отражения

Вскоре после отражения атаки меня вызвали к комбату. Выслушав рапорт, майор тут же слово в слово передал Первому.
— Контратаку возглавил парторг Усенбеков,— доложил Алексеев.— Врагу нанесены значительные потери, но, к сожалению, многих потеряли и мы.
Да, мы потеряли многих. Погиб Михаил Фокич Стре-ляев. В самый критический момент он получил приказ открыть огонь из станкового пулемета. По всей вероятности, его тут же засекли с «фердинанда». Штурмовое орудие успело выстрелить за мгновение до того, как само загорелось от удачно попавшего снаряда наших артиллеристов.
Все это произошло на моих глазах. Мигом промелькнула в голове просьба Михаила Фокича не сообщать жене о гибели на фронте их единственного сына: сам хотел, вернувшись, рассказать Аннушке о геройской гибели Алеши. Теперь не вернется. Теперь мы будем вынуждены сообщить ей всю суровую и горькую правду: о гибели и мужа, и сына.
Наше положение с каждым часом усложнялось. Гранат больше не было. Последний пулемет оказался настолько исковеркан взрывом фашистского снаряда, что восстановить его не удалось. Патроны тоже были на исходе. И людей — обессиливших, до крайности уставших,— осталась горстка.
А фашисты наседали. Они явно готовились к третьей атаке, стремились максимально приблизиться к нам, прежде чем подняться в полный рост.
Я окидывал взглядом лица бойцов и не мог не видеть беспокойства на них. Мне казалось, что красноармейцы думают: «Это конец». И как мог, приободрял их:
—                                           Не паниковать, ребята. Выдержим и эту атаку. Мы еще повоюем, пройдем все вместе по улицам Берлина.
Бойцы зло перекатывали на скулах тугие желваки, молча вглядывались в фигуры наступавших гитлеровцев, брали их на мушку, готовились к точному прицельному огню. А в это время стоявший у рации комбат властно и решительно подавал команду артиллеристам:
—                                            Прошу огня. Квадрат...
Фашисты были уже рядом — каких-то 200 метров.
-                            И тогда мы открыли огонь. Но тут же неожиданно для нас прозвучал голос комбата:
—                                              Всем в укрытие!
Не успели мы перейти в глубокий подвал, как всюду— над нами, впереди и сзади — все загрохотало. А комбат снова прильнул к рации:
—                                              Больше огня, больше...


Есть, товарищ майор Нужно было перевязывать раны Стала работать  Зайду попозже В этот момент  Минут тридцать  Трудно передать  В районе  Что хмуришься? Как себя чувствуешь? 

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Вскоре после отражения