Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Зайду попозже

 «Зайду попозже»,— решил я и повернулся, чтобы выйти, но меня остановил голос радиста:
—                                          Погодите!
—                                         Что?
—                                        Майор просил разбудить его, когда придет парторг.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                              .                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                . ,
Впрочем, будить Алексеева не пришлось: от голоса радиста, хотя и негромкого, он проснулся сам.
—                                             Как там дела, Калийнур? — спросил он севшим после сна голосом, потирая лоб.— Успели вырыть окопы? Собрали патроны?
Я коротко доложил о проделанной работе. Похоже, комбат остался доволен.
—                                             Говорил я опять с командиром полка,— произнес он после небольшого молчания.— Он сообщил, что саперы продолжают наводить переправу, несмотря на яростные бомбежки. Сказал: держите зубами позицию.
Перед рассветом погода снова начала портиться — февраль капризен. До того как разгорелась бледная заря, я решил еще раз обойти бойцов, поддержать их, подбодрить. Утренняя прохлада развеяла усталость, настроение немного улучшилось. Не зря, видно, говорят: утро вечера мудренее. Совсем не думалось о том, что 14 февраля может стать последним днем жизни нашего стрелкового батальона. Просто одолевали текущие заботы.
Под конец ночи пошел дождь со снегом. Теперь мы этому радовались: все-таки у вражеских танков путь будет затруднен.
И тут тишину нарушил нарастающий гул моторов. Это с запада шли немецкие самолеты.
Кто-то вслух определил:
—                                            «Хейнкели».
—                                            Сейчас начнется,— добавил другой солдат.
Однако гитлеровские стервятники, миновав нас, полетели дальше. Мы поняли, что они летят бомбить нашу переправу через Одер. Вскоре издали, подтверждая догадку, донеслись глухие взрывы и отрывистые, лающие звуки зениток.
А потом в небе завязалось большое воздушное сражение, которое мы могли наблюдать. Наши истребители выскочили навстречу вражеским самолетам. Один из «хейнкелей», густо дымя хвостовой частью, прочертил небо и рухнул где-то далеко за лесом. Оттуда, куда он упал, донесся протяжный, приглушенный расстоянием звук взрыва. За ним был сбит еще один самолет.
Бойцы оживились, у них словно сил прибавилось.
Отбомбившись, видимо, как попало, немецкие само-
леты прошли* обратно на запад. Однано, артиллерия не смолкала. Наша или чужая — определить мы не могли. Где-то совсем неподалеку от нас шел бой.


И тут, подобно пехотинцам Однако теперь Есть, товарищ майор Нужно было перевязывать раны Стала работать  В этот момент  Вскоре после отражения  Минут тридцать  Трудно передать  В районе  

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  14 января 1945 года