Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Директор школы

Директор школы оказался спокойным, немногословным человеком лет сорока.
—                                        Мукай Расулов,— представился он. Внимательно ознакомившись с моими бумагами, сказал: — Это хорошо, что тебя направили к нам. Беда с кадрами. Одни женщины остались. Теперь основные заботы лягут на наши с тобой плечи. Вот-вот начнется учебный год, а еще нет ни учебных планов, ни расписания...
В первый же день мы засиделись с ним в школе до-п°здна. Он разъяснил мне мои функции, определил первоочередные задачи.
—                                           Надо ведь еще. решить, где ты будешь жить,— сказал он, наконец поднимаясь со скамьи.
И задумался.
-— Вот что,— немного погодя решил Расулов,— луч-
ше всего тебе поселиться в доме Артыкбая, сторожи школы.
...Трудно передать словами состояние, которое я испытал, впервые перешагнув порог класса в первый сен-тябрьский день. Меня бросало то в жар, то в холод. Но помогли открытые и добрые глаза ребят. Они смотрели на меня так, как когда-то я на первого учителя; а надеждой и верой в своего наставника.
Потянулись дни, похожие один на другой. Работу было столько, что дневного времени не хватало, прихо дилось прихватывать еще добрый кусок ночи, проверяв тетради при свете керосиновой лампы.
Нелегко приходилось и ученикам. Отцы и старшж братья — на фронте. Без них осиротели дома. Тревога за близких поселилась и в детских сердцах. А скольку прибавилось тяжелой, изнурительной работы в поле у, дома! Разве могли со всем справиться одни толькс женщины?                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                             ¦
После уроков шли в поле: один класс — копать карч тошку, другой — грузить сено и возить его на стойбище И так — до позднего вечера. Только потом, когда уж< смыкались глаза от усталости, садились за подготовку к урокам на завтрашний день.
Осеннее небо стало часто затягиваться хмурыми ту] чами, сыпать дождем. Вместе с ненастьем в аил все ча] ще стали приходить черные вести. То в том, то в дру гом конце селения вдруг раздавался душераздирающий крик женщины, плач детей. Кровь стыла в жилах, когда слышал это. Привыкнуть к горю было невозможно. Свои страдания вдовы, матери заглушали работой: напряженно трудились от зари до зари.
Как и в моем родном аиле, так и в Кичи-Джаргыл-чаке вечером у здания школы собирались свободные от работы жители. Учителя читали аилчанам вслух поступившие газеты, разъясняли наиболее важные сообщения. Тревожные вести становились общей болью, а радость первых успехов на фронте ощущалась во много крат острее. С небывалым ликованием узнали мы о традиционном Параде войск 7 ноября 1941 года на Красной площади.


Увы, так оно и было  Об этом думал я Когда я закончил Отец пас скот Были и попутные подводы А как взволновал  Зима Ночью 3 марта  Вскоре все начали выходить По каменистой дороге  

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Тракторы