Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Следом за Хыо мы полезли через забор

Следом за Хыо мы полезли через забор.
—                                               Да, друзья мои,— заговорил на гребне забора Ка-томский,— вы и понять не в силах, где вы находитесь.
—                                                Впрочем,— добавил он уже по ту сторону забора,— если нас схватят, я скажу, что не читаю по-английски.
Трое без лодки и без брюк толклись в воде возле коряги, и разговор у них был, понятно, чеховский.
—                                              За зебры, за зебры его хватай, а то уйдет.
—                                               Да не тяни за губу! За губу, кому говорю, не тяни, упустишь!
—                                              А ф... фиш!
Говорили на разных языках, но понимали друг друга без перевода.
—                                           Ура! — раздался крик всех троих. У Хью в руках сверкала рыбина.
По возвращении, у конюшен, нас опять тотчас поглотила пучина ипподромных страстей, и уже издалека только и было слышно, что говорят о лошадях, говорят о лошадях, говорят о лошадях.
Без Дика Дайса здесь не обошлось. По принципу «все мое при мне», он находился здесь вместе со всем семейством и, если уж говорить о нем на языке, достойном Якова Петровича, так сказать, гулял.
—                                                Не трогай хлыст! — велел он своему младшему сыну и, отняв хлыст, стал с ним делать то же, что и мальчишка.
—                                               Не шуми! — прикрикнул Дик на среднего, а сам продолжал шуметь больше всех.
Чинно было только в одном углу. Там букмекер, глава местных букмекеров, развернул свою деятельность. Но кто такой букмекер? Тоже ведь персонаж из старых романов.
До начала бегов по конюшням, выясняя шансы лошадей, шныряют «жучки». Добыв сведения, загораясь надеждой на несметный выигрыш, делают ставки — букмекеру. А букмекер — это в своем роде тип экзистенциональ-пый, тот, на чьем знамени прибиты слова: «Держись до последнего!» Наездник выигрывает, когда он выигрывает, приходит к финишу первым, игрок выигрывает, если он угадал победителя. А когда остается в выигрыше букмекер? Он играет один против всех. Победа фаворита ему невыгодна: получается один к одному, деньги приходят и уходят. Если же выиграет лошадка «темная», на которую никто не ставил, деньги останутся у него, но — бить будут. А главное, кроме ущерба физического, фирма иопе-сет еще и моральный урон, верить в этого букмекера перестанут. Тоже невыгодно. И букмекер гадает, непрерывно гадает, какую бы предложить пропорцию ставок — один к трем или к двадцати,— так, чтобы это выглядело праздоподобио и достаточно выгодно для игроков, но чтобы, в сущности, самому не остаться внакладе. Для этого Дела нужен компьютер, а не просто голова! Но местный букмекер, как всякий мастер ручного труда, ненавидел технический прогресс и говорил: «Технический грабеж», разумея государственный тотализатор (за последние годы он стал электронным).

Он, разумеется, корифей Отец трех взрослых сыновей Теперь это, разумеется, вне закона Мерин, рыжий с лысиной Наши машины Однако нельзя сказать, чтобы он сам, букмекер Эта история Но сейчас воскресни  И действительно У Тайфуна  

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Отец трех взрослых сыновей  
  Следом за Хыо мы полезли через забор