Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Впрочем, в Темзу

Впрочем, в Темзу, где не чувствовалось колыханья, мы вошли по-домашнему. Пахло рекой — тоже по-домашнему. Гриша Гришашвили, пролежавший все плаванье с зеленым лицом в трюме, а теперь, имея вид «Ну, что за Англия?», хозяйски выступал по палубе. Был воскресный день, и к тому же еще отлив. Вот почему не могли мы разгрузиться у причала Грейвз-Энд, где некогда садился на борт корабля Карамзин. Бухнул якорь, все затихло на ночь, только из трюма доносился стук копыт, и по очереди мы кричали туда страшными голосами:
— Сто-оять!
Утром явилась таможня. Надо было видеть лицо чиновника, когда он узнал, каков груз. О страсти англичан к
лошадям спрашивают: «Как у нас футбол?» О нет! И у англичан футбол, а главное, что такое сто лет футбола, когда Шекспир писал о «схватках скакунов, что легче и быстрее, чем песок, гонимый ветром»? [ Скачки в Англии не спорт, а ритуальное действо. Таможня спускалась в трюм как к причастию.
Чиновник снял фуражку и поклонился уставившимся на него мордам. А когда Тайфун потянулся губами к плешивой голове, англичанин с готовностью подставил ему темя, приговаривая:
—                                             Прошу вас! Поцелуйте меня, если вам  этого хочется!
Каждого жеребца он потрепал по шее и так уж, как само собой разумеющееся, спросил: ^
—                                               На скачки?
—                                                Н-нет, на бега...
Ехали мы поездом, плыли пароходом, всю Англию пересекли в автофургоне от Лондона до Уэльских гор, и все время сомневались: туда ли едем?
В пути, конечно, каждый был нам рад. Машины! Просили и посмотреть и погладить, спрашивали, кто самый лучший.
— Спросите, кто самый ленивый,— толковал Катом-ский,—я вам сразу скажу: Тайфун. Кто хитрый? Померанец. А избалован кто больше всех? Эх-Откровенный-Разговор. Замолчи, с-скотина! — тут же кричал он страшным голосом, потому что Эх-Откровенный-Разговор, для краткости — Родион, желая, видимо, подтвердить данную ему аттестацию, начинал капризно долбить копытом.
В дороге были мы как дома. Достаточно копыт, хвоста, и, увидев их, какая бы ни была там кровь, рысистая или скаковая, всякий заговаривал с нами по-свойски. Один инженер из Манчестера увлекся беседой настолько, что °поздал к поезду, и, когда мы стали ему сочувствовать, только рукой махнул: «Бросьте! Это просто приятно — позабыть обо всем на свете за разговором о лошадях». Но вот таможенник, человек бывалый, услыхав «рысаки», взгля-нУл так, будто обнаружил у нас контрабанду. А мы и сами не вполне понимали, как это в Англию — и на бега: все равно что среди католиков проповедовать ислам.

Кольцова Шляпа и шпоры  После этого скульптору Трое с Англии Смятению наших чувств  Но сомнения наши Посмотреть, что мы едим Гриша в тревоге спрашивает Вот машины местные  И они еще спрашивают 

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Впрочем, в Темзу