Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Он, разумеется, корифей

Он, разумеется, корифей. У него есть право следить за тем, чтобы наш конноспортивный взгляд на вещи держался известного уровня. Когда показали нам ферму, где разводятся пони, и мы с Гришей, глядя на этих лилипутов, хотели умилиться — все как у лошадей, производитель, хотя и с собаку величиной, но свирепо бьет копытом о землю, миниатюрные кобылки с микроскопическими жере-
бятами,— хотели мы умилиться, но Всеволод Александрович пристыдил нас.
—                                                 А что? — не уступал Гриша.— Хорошие пони!
—                                                Да что вообще может быть хорошего в пони?
Катомский, конечно, не просто Катомский, он — Катомский Четвертый или даже Пятый, наследник целой тренерской династии. Красное с белым — с каких пор блистают на беговой дорожке эти наездничьи цвета! У самого Всеволода Александровича белый камзол, красный картуз, у отца его, Катомского-легендарного, скончавшегося с вожжами в руках 1у все было белое и только лента красная через плечо, а дед пра-Катомский ездил с красными рукавами. И так далее в том же духе, с тех пор, как существует рысистый спорт. История бегов — история семьи Ка-томских. «Для меня в моем деле не осталось тайн»,— так говорил наш маэстро со вздохом, будто ему и жить уже больше фактически незачем, коль скоро в лошадях он все постиг и все призы, какие по жребию ему было положено, выиграл.
Поэтому мы прислушались, когда эта истина в последней инстанции и в белом камзоле с красным картузом изрекла: «Куда вам!» Хорошо, но в чем дело?
—                                              Ну как же! Вы и не видите, а вот Яков Петрович, вылитый Яков Петрович!
И указывает на нашего местного знакомого, конского барышника Дика Дайса.
—                                                  Подумать только, как две капли  воды  покойник Яков Петрович!
Легендарный Яков Петрович — это, я слышал, тот самый, что когда-то перекрашивал лошадей, подделывал племенные аттестаты, и, кажется, это он разыграл историю, описанную Куприным в «Изумруде». А Дик Дайс... Спрашиваю его:
—                                               Чем вы занимаетесь?
—                                                 Ничем.
—                                                   Как же так?
—                                               Торговал автомобилями, но продал дело и сейчас думаю, чем бы заняться. Как по-вашему, машины — это солидно?
—                                              А живете вы где?
—                                                 Нигде.
—                                                ???
—                                              Продал дом,— объяснил Дик Дайс,— и теперь думаю, где бы поселиться. А пока арендую караван.

Посмотреть, что мы едим Гриша в тревоге спрашивает Вот машины местные  И они еще спрашивают Так жили мы в последнем повороте Отец трех взрослых сыновей Теперь это, разумеется, вне закона Мерин, рыжий с лысиной Наши машины Следом за Хыо мы полезли через забор 

Реклама на сайте: