Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Посмотреть, что мы едим

Посмотреть, что мы едим, можно было войдя в наше жилье, «караван». Однако нужен предлог, чтобы войти. Ведь первое правило вежливости: не лезь куда не просят! Можно, как бы невзначай проходя мимо, сказать «здравствуйте» и — заскочить в гости. Но «здравствуйте» вполне получалось через окно. Управляющий приветствовал нас с улицы в то время, когда мы орудовали ложками, и, между прочим, потянул носом. Разгадать наше меню ему все-таки не удалось. Он собственному носу не поверил. Тогда он появился в дверях и заявил: «Погода прекрасная, не правда ли?» И — слегка приподнялся на цыпочках. Увидел наше пиршество и — не поверил своим глазам. Пришлось ему ступить на две ступеньки повыше со словами: «Прилив еще, кажется, не начинался...» Держась прямо как королевский гвардеец и продолжая беседу про прилив, управляющий скосил глаза на нашу трапезу. По лицу его можно было прочесть: «Так, так... Подстилку меняют каждый день, чистят трижды, а сами лапшу с мясом лопают. Оригинальный тренинг!»
Если учесть, что величайший английский всадник, которого называли «гением в седле», Фред Арчер, пустил себе пулю в лоб, дойдя из-за голодной выдержки до безумия (он все не мог лишних полфунта сбросить), то наша лапша показалась английскому боссу скрытым подвохом. Он увидел в ней, должно быть, некий ход конем.
С тех пор каждый день стал появляться возле нас еще один англичанин, совсем юный, почти мальчик, очень вежливый. Здоровался, а потом спрашивал: «Не будете ли вы так добры сказать, как резво собираетесь вы прикидывать лошадей перед призом?»
Я открыл было рот, чтобы прямо так и ответить. Ничего в этом пареньке я, откровенно говоря, не заметил, разве за исключением того, что напоминал он меня самого, лет на пятнадцать моложе, когда я вот так же переступал с замиранием сердца порог конюшни. Прекрасно пони-
мая, как мне казалось, чувства юного британского энтузиаста, открыл я рот... Но тут Гриша сделал мне кроссинг.
—                                               А ну-ка возьми вожжи на себя,— сурово сказал Гриша,— ты что, не видишь? Это же шпион!
—                                               Совсем мальчик...
—                                                Тут эксплуатация труда начинается с детских лет. Кто молоко развозит, кто со школьной скамьи в няньки нанимается, а этот за каждым нашим шагом следит.
Мнение Гриши разделил Всеволод Александрович, однако не разделил его опасений.
—                                              А, шпион,— заметил маэстро  таким  тоном, будто всю жизнь в контрразведке служил и своего старого знакомого встретил.
И уже через минуту вручил мальчику щетку, чтобы тот лошадь чистил. Сам сел на другую лошадь и уехал на резвую проминку.

После этого скульптору Трое с Англии Смятению наших чувств  Впрочем, в Темзу Но сомнения наши Гриша в тревоге спрашивает Вот машины местные  И они еще спрашивают Так жили мы в последнем повороте Он, разумеется, корифей 

Реклама на сайте: