Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Так жили мы в последнем повороте

Так жили мы в последнем повороте. Проводки, прикидки, компрессы, горчичники... Только вот чайки мешали нам и зайцы. К чайкам наши машины, впрочем, скоро привыкли. Они видели их, эти белые комочки, взлетающие с дорожки прямо из-под копыт, видели и перестали бояться. С зайцами было сложнее: таятся в траве у самой бровки. Проминаешь лошадь и, летя на полном ходу, вдруг точно там, где печатает копыто, замечаешь остекленевший глазок. А если он вздумает прыгнуть? Что тогда сделается с живой машиной, которая, кипя пеной и нервами, Дрожит на приводе вожжей?                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                          ~
Но Гриша договорился с одним любителем из публики травить зайцев. Тот прибыл пораньше утром в грузовике, набитом собаками, борзыми — поменьше наших и все больше серые. Меньшая из них, Дымка, на узком зеленом пространстве подозрила зайца, и началась травля.
«Заяц попался матерый и резвый. Выскочив, он не тотчас же поскакал, а повел ушами, прислушиваясь к крику и топоту, раздававшемуся со всех сторон. Он прыгнул раз десять не быстро, подпуская к себе собак, и, наконец, выбрав направление и поняв опасность, приложил уши и понесся во все ноги» («Война и мир», том второй, часть четвертая, глава VI).
Дымка сделалась линией. Заяц успевал метров на пять впереди. Я, как и все, не отрываясь следил за Дымкой и за серым комочком, и даже себя, что называется, забыл, но не потому, что ждал: <гВозьмет?» «Вот это,— слышал я, говорилось во мне,— она подозрила, а вот это заяц наддал...»
—                                              Come on, Smoky! — кричал барышник.— Take him, sweety! J
«— Милушка! Матушка! — послышался торжествующий крик Николая. Казалось, сейчас ударит Милка и подхватит зайца, но она догнала и пронеслась. Русак осел» (там же).
А за нами стояли округлые Уэльские холмы.
Взять они ни одного зайца не взяли, места для разгона не было, но, по крайней мере, прогнали. Сквозь щели в заборе зайцы перебрались по соседству на поле для игры в крикет. Мы после этого слышали иногда из-за забора: «Послушай, Джим, откуда вдруг развелось здесь столько зайцев? Играть же невозможно! Бьешь в лузу, попадаешь в зайца». Зато мы резвили рысаков спокойно. Вообще все у нас устроилось вроде бы по-домашнему. И вдруг Всеволод Александрович заявил:
—                                                 Нет, ничего вы не понимаете!

Но сомнения наши Посмотреть, что мы едим Гриша в тревоге спрашивает Вот машины местные  И они еще спрашивают Он, разумеется, корифей Отец трех взрослых сыновей Теперь это, разумеется, вне закона Мерин, рыжий с лысиной Наши машины 

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Теперь это, разумеется, вне закона