Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Песню эту

Песню эту я выучил в Кичи-Джаргылчаке. Учителем русского языка и литературы в нашей школе работала Елена Михайловна Кравчук. Она родилась и выросла в селе Покровка Джеты-Огузского района и хорошо знала киргизский язык. Благодаря ей учителя и учащиеся старших классов знали много песен на русском языке. Учащиеся не раз исполняли «Священную войну» перед колхозниками. И хотя песня звучала на русском, мне всегда казалось, что каждое ее слово было понятно всем, доходило до самого сердца. Такой мощный, тревожащий, мужественный дух у этой песни.
Пусть ярость благородная Вскипает, как волна. Идет война народная, Священная война!
К концу второй недели пути приехали в Иркутск. Нас разместили недалеко от города на территории одного из учебных лагерей, выдали военную форму. Начались суровые солдатские будни.
Я попал в роту, которую готовили для борьбы с танками. В ее составе были в основном уроженцы Средней Азии, говорившие только на родном языке. В учебной роте русский язык не преподавался, но перевод обеспечивался.
Плакаты, призывающие в кратчайший срок овладеть новой техникой, научиться бить немецко-фашистских захватчиков, быть храбрыми, не бояться врага, ненавидеть его, выполняли не только свое прямое предназначение-— формировали нужные морально-волевые каче^ ства начинающих бойцов,— благодаря своей выразительности они помогали осваивать русский язык. Особенно
врезался в память плакат с подписью: «Воин, и железо горит!» В те дни вражеские танки представляли для бойцов особенно грозную опасность, в том числе и психологическую. Плакат убеждал: танк сделал человек, значит, другому человеку под силу его уничтожить.
Киргизы — народ закаленный, физически крепкий, выносливый. Такими их за долгие столетия сформировала кочевая жизнь, летняя жара, суровые горные зимы. И все равно нелегко многим из нас давалась общевойсковая подготовка, когда время уплотнено до предела — все по расписанию, все бегом, все время в движении, когда надо научиться многому из того, о чем мы раньше имели лишь смутное представление. Непросто с закрытыми глазами разобрать и собрать винтовку и пулемет. Еще сложнее и труднее после многокилометрового марша с преодолением различных препятствий вырыть окоп и траншею полного профиля.
Приехав в Сибирь в марте, мы еще застали сильные холода и сначала порой не в силах были вырыть окопы в промерзлой земле, в душе упрекали командиров за наши мучения. Потом, на фронте, мы стали вспоминать их с благодарностью за то, что они приучили нас к тяжелому солдатскому труду. Нам ничего не стоило выкопать окоп в любое время года, в любую погоду, да еще и под свист вражеских пуль. А тогда, в первые дни и недели после напряженных занятий, валила с ног усталость. Правда, почти забывали про нее, когда приходили на политинформацию. Жадно, впитывая каждое слово, слушали политработника, который через переводчика рассказывал нам о положении на фронтах, о массовом героизме советских людей.


Зима Ночью 3 марта  Вскоре все начали выходить По каменистой дороге  Поезд набрал скорость Черная линия  И как тысячи других  Я понимал Но делаю  Начав вечером 

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Песню эту