Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Поезд набрал скорость

Поезд набрал скорость, вагон резко качало и бросало из стороны в сторону. Я впервые в жизни ехал в поезде, все мне было в диковинку: и перестук стальных колес, и долгие нетерпеливые гудки паровоза, и огоньки поселков, стремительно удаляющиеся, и постоянный грохочущий шум во время движения.
Уснуть не удавалось. Далеко за полночь поезд сделал остановку, и кто-то из знающих людей произнес уверенным голосом:
— Станция Луговая.             
Сердце мое дрогнуло. Мы уже были за пределами Киргизии — в Казахстане.
Когда поезд снова тронулся в путь, тот же знающий человек сказал, что мы уже не на запад едем, а свернули на восток.
«Как же так? — принялись мы рассуждать.— Бои идут на западе, а нас везут на восток?»
На следующее утро мы уже точно знали — едем на восток. Поезд нетерпеливо мчался, оставляя за собой станцию за станцией. Пересекли Казахстан. После его серых пустынь непрерывно потянулись леса, целую неделю мелькали за вагонным окошком деревья. Оставили позади Красноярск.
А навстречу нам проносились десятки эшелонов. Невозможно было сосчитать количество вагонов, груженных бойцами и военной техникой. На платформах грозно стояли танки, орудия. И вся эта сила, движущаяся навстречу нам, должна была обрушиться на врага. Нет, фашистам не сдобровать!
Как-то донеслась тихая песня. Ее на ходу сочинял, импровизируя, молоденький солдат-киргиз:
Позади остались заснеженные вершины Ала-Тоо.
Нет на свете таких крыльев,
На которых можно к ним долететь.
Уезжаю, любимая, на фронт,
Чтобы сразиться с врагом.
Рядом с ним сидел другой солдат, лет под сорок. Когда паренек умолк, он, в свою очередь, тоже начал петь. И его слушали внимательно, видимо, соскучились по песне, по родным мелодиям.
После этого частенько то одного, то другого просили:
— А ну-ка, браток, спой еще раз про горы Ала-Тоо. Хорошо поешь...
Отважился на песню и я, несмотря на отсутствие голоса. Но не собственного сочинения, а другую, с первых дней войны ставшую необычайно популярной. Это была «Священная война» А. В. Александрова на слова В. И. Лебедева-Кумача:
Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой С фашистской силой темною, С проклятою ордой.


А как взволновал  Зима Ночью 3 марта  Вскоре все начали выходить По каменистой дороге  Песню эту  Черная линия  И как тысячи других  Я понимал Но делаю  

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Поезд набрал скорость