Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Двенадцать дней

—                                      Двенадцать дней после свадьбы прошло, когда я уехал в армию,— сказал Ашимкул.— И знаешь, Калий-нур, иногда такая по ней тоска накатывает —белый свет не мил.
Я молчал, не зная, что сказать.
—                                        Ладно, подведем черту,— сказал Ашимкул и сделал решительный жест рукой.— Вот увидишь, я буду хорошим солдатом, не подведу вас. Я буду воевать за свою любовь, за свою Родину,— глаза его при последних словах блеснули.
В августе 1943 года, когда мы после долгого пере-: рыва начали наступление, Ашимкул Эсенджанов погиб* Погиб в первом же бою...
19
В середине апреля 1943 года диви* зия заняла оборону по западному берегу реки Се-верский Донец — в первом эшелоне 14-го стрелкового корпуса. Нашему 1008-му полку предстояло окопаться в районе деревни Трехизбенка. Минометная батарея, действовавшая в боевых порядках полка, предназначалась для поддержки пехотных подразделений и подавления огневых точек противника на переднем крае и дальше — 120-миллиметровый миномет поражал цели на расстоянии более 6 километров.
По указанию командира взвода младшего лейтенанта Степана Петровича Вострикина, молодого офицера, прибывшего к нам вместо раненого лейтенанта Кочетко-ва, мы приступили к оборудованию позиции. Был поздний вечер, когда взялись за саперные лопаты. Весенняя, еще не успевшая подсохнуть земля и так была тяжела, а тут еще целый день лил дождь. На сапогах у каждого— почти по пуду грязи. К лопатам земля липла так, что ее приходилось чуть ли не отдирать от поверхности
металла.
Едва приступили к отрывке окопов, как с вражеской стороны взлетела осветительная ракета, залив все вокруг мертвенным мерцающим светом. Повинуясь команде, повалились на землю, замерли.
Ракета, рассыпавшись на множество мелких огней, наконец погасла. Ночь после этого показалась еще темнее. Мы снова лихорадочно взялись за работу — к утру необходимо было ее закончить, на следующую ночь рассчитывать не приходилось — рискованно.
Только разогрелись, вошли, как говорится, во вкус, как снова взмыла осветительная ракета.
И снова приникли к земле. Кто-то шепотом чертыхнулся.
—                                         Надо рыть,— отозвался Бобровник,— станем каждой ракете кланяться — нипочем до утра не управимся.
—                                          К утру не зароемся, еще хуже будет,— тихо произнес Оскомбаев.
—                                          Как это — не зароемся? — заговорил Попов, едва погасла ракета.— Быть такого не может. Никто нам не даст права отступить от приказа. И сами себе этого не
позволим.


Тысячи советских людей Вот на что способны  Слезы народные Было поздно Вернее Если бы нас спросили Обязательно приеду Ум, смекалка В приказе отмечалось На наших глазах  

Реклама на сайте: