Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Вскоре все начали выходить

Вскоре все начали выходить из кают. Теперь я мог лучше рассмотреть будущих сослуживцев. Больше всего поразило, что моих одногодков было немного: почти все — гораздо старше меня.
Какое-то время люди молчали, осваиваясь с новой обстановкой. Затем молодежь, собравшись кучкой, запела песню, которую я особенно любил, из кинофильма «Веселые ребята».
Легко на сердце от песни веселой, Она скучать не дает никогда, И любят песню деревни и села, И любят песню большие города.
Эта песня была переведена на киргизский язык, и наша молодежь пела ее очень часто. Теперь, когда мы оставляли родные места, она поднимала настроение, вселяла в каждого из нас надежду, что все будет хорошо... А такая надежда была нужна. Хотя и туманными были наши представления о подлинных боях, мы все-таки знали, что война — это не только подвиги, награды и слава, но и гибель сотен тысяч людей.
Потом мы перешли к киргизским песням. Еще до
войны наши поэты сочинили много хороших патриотических стихов, таких, как «Красные платочки», «Буден-новская конница», а молодой композитор Абдылас Мал-дыбаев, впоследствии ставший народным артистом СССР, написал к ним музыку.
Песни далеко разносились по Иссык-Кулю, А те, кто не знали слов или не умели петь, молча смотрели — кто на озеро, кто на горы. А смотреть на них можно часами. Ведь нет на свете двух одинаковых гор, каждая вершина неповторима да еще меняется ежеминутно, особенно на рассвете или закате.
На двери каюты капитана увидел знакомый плакат: «Родина-мать зовет!» Глядя на суровое женское лицо, вспомнил свою маму. Сердце тревожно забилось. «Прости меня, мама! В последние годы мы мало виделись: приеду на несколько свободных дней и снова в путь. А теперь и вовсе уезжаю в неизвестность. Знаю, как тебе тяжело, но верь: умру, но не предам Родину... Ты, наверное, мама, стала совсем седой? И морщины еще гуще покрыли твое доброе лицо. И спина еще больше согнулась от нелегкой работы. Не плачь, милая мама. Жди меня и верь, что увидимся после победы».
Показалось Рыбачье. На пристани уже стояли подводы и полуторки. Погрузились и тронулись дальше — в столицу Киргизии, город Фрунзе.
Сейчас дорога из Рыбачьего во Фрунзе — прямая, как стрела, асфальтированная. Тогда же она, кажется, состояла из сплошных рытвин да ухабов. В пути жутко трясло.


Были и попутные подводы Директор школы  А как взволновал  Зима Ночью 3 марта  По каменистой дороге  Поезд набрал скорость Песню эту  Черная линия  И как тысячи других  

Реклама на сайте: