Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

По каменистой дороге

По каменистой дороге миновали Боомское ущелье с отвесными каменными стенами, казавшимися недосягаемой вышины. Затем, на подступах к Чуйской долине, впервые почувствовали волнующий запах весны. Вовсю Цвели подснежники, округлые бока холмов начинали покрываться первой зеленой порослью. В эти края весна приходит рано...
Проехали по правому берегу буйной, неуемного нрава реки Чу, которая грохотала, заглушая все другие звуки.
На третий день нас встретил город Фрунзе. Сложилось впечатление, что мы ехали навстречу весне: здесь °на уже всерьез начинала хозяйничать.
Наш смешанный обоз прибыл прямиком на железно-Дорожный вокзал. Он располагался на южной стороне
города, а дальше простиралась степь, окаймленная цепью гор.
На вокзале народу —яблоку негде упасть. Похоже, вся Киргизия устремилась на фронт с Фрунзенского вокзала. Но в городе нам пришлось простоять целый месяц, здесь и началось приобщение к армейской жизни. Ранние побудки, марши, боевая и политическая подготовка...
Тем временем на южных склонах степных холмов успели расцвести маки. Они высыпали так густо, что земля казалась забрызганной кровью. Никогда потом я не видел столько маков, как той военной весной. Бои были где-то очень далеко, но алые маки почему-то тревожили. Настойчиво напоминал о происходящем в мире и железнодорожный вокзал, который бурлил днем и ночью.
7                                   апреля 1942 года раздалась команда: .   — По вагонам!
Перед посадкой нам разъяснили, что в каждом вагоне поедет сорок пять призывников. Такая группа будет называться взводом. В каждом из них назначался командир и комиссар. Узнав, что я по профессии учитель, меня произвели в комиссары взвода.
8                                          пути мы должны были соблюдать армейскую дисциплину: без разрешения командира не выходить из вагонов.
Запомнились слова напутствия, прозвучавшие для нас на сумрачной привокзальной площади:
— Джигиты! Теперь вы — бойцы Красной Армии. Вы едете защищать Родину от коварного врага. Вас посылает Ала-Тоо, будьте достойны этих вершин!
Поезд, протяжно гудя и постукивая на стыках рельсов, то замедляя, то ускоряя ход, двинулся в далекий путь. Рядом со своим местом на нарах я обнаружил в стенке вагона маленькое окошко, что меня, степняка, привыкшего к свежему воздуху, чрезвычайно обрадовало. К тому же можно и в окошко заглянуть, посмотреть, что вокруг.
Просторные степи уже погрузились в полупрозрачный ночной сумрак. В окошко все сильнее била тугая струя свежего воздуха. Он пах то дымком костра, то коровьим навозом.
Оглядел наш взвод. Одни сидели, погруженные в свои мысли, другие о чем-то негромко разговаривали.
Несколько человек, растянувшись на нарах, уже уснули под мерный перестук колес.


Директор школы  А как взволновал  Зима Ночью 3 марта  Вскоре все начали выходить Поезд набрал скорость Песню эту  Черная линия  И как тысячи других  Я понимал 

Реклама на сайте: