Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Вернее

Вернее, старается как бы отрешиться от нее. Говорит с друзьями о родных и близких, вспоминает мирную жизнь, кажущуюся ныне прекрасным сном. Наверное, иначе нельзя. И есть глубокий смысл в том, что те, кого на этот раз смерть миновала, за махорочной самокруткой беседуют о вещах, помогающих выжить в этом огненном аду, имя которому — война.
Много велось разных разговоров. Предшествующие бои спаяли нас, сделали близкими и дорогими друг другу. Каждый не таясь открывал душу, выкладывал самое заветное.
Бойцы из пополнения, вливаясь в нашу семью, быстро становились своими. Иван Сергеев, совсем молодой парень, был призван в армию из далекого Хабаровска. Он очень тосковал по дому, по старой матери, которая осталась совсем одна. Чтобы хоть как-то отвлечь Ивана от тяжелых мыслей, мы начинали расспрашивать его о Дальнем Востоке. Много интересного и удивительного рассказал он нам о своем крае, о людях, его осваивающих. Слушая его рассказы, думалось о том, как велика, как поистине необъятна наша Родина.
Застенчивый, миловидный Ваня в нашем взводе всем пришелся по душе. Жениться Ваня, по его словам, не успел, а когда солдаты спрашивали, оставил ли он в Хабаровске девушку, предпочитал отмалчиваться, только краснел, словно девица. Забегая вперед, скажу: в первом же бою он показал характер — не струсил, не дрогнул, поднося мины под ураганным огнем противника.
С тем же пополнением в наш взвод прибыл Ашимкул Эсенджанов из Казахстана, можно сказать — почти мой земляк. Видим — парень ходит словно в воду опущенный. Вот я и решил, что Ашимкул побаивается передовой, первого боя. Улучив момент, чтобы потолковать с ним с глазу на глаз, подошел к нему.
—                                          Не бойся, Ашимкул! — постарался я сразу взять быка за рога.— На передовой не так уж страшно. Посмотри на меня: не в одном бою уже побывал, и ничего. Жив-здоров. Так что выше голову, браток!
Ашимкул выслушал мою не совсем складную, но горячую речь с некоторым недоумением.
—                                          Не понимаю, о чем ты? — пожал он плечами,— Я мечтал попасть на фронт,
г— Выходит, твоя мечта сбылась. Радоваться должен, а ты ходишь понурый.
—                                         Ах, ты вот о чем,— проговорил Ашимкул. Он расстегнул карман своей гимнастерки и протянул мне фотокарточку улыбающейся скуластой девушки с веселыми искорками в глазах и со школьными косичками.
—                                          У многих девушки дома остались,— сказал я, возвращая фотокарточку.— Поговори с ребятами. Настоящая любовь не проходит от разлуки.
Больше мне ничего не приходило в голову, чтобы его утешить, поддержать его дух, и мы молча сделали несколько десятков шагов. И тут Ашимкул неожиданно произнес:
—                                         Это жена.
—                                       Твоя жена?! — переспросил я.
Он кивнул. Я с недоверием посмотрел на него: Ашимкул казался совсем мальчишкой: худощавый, тонень-. кий, с наивными глазами.


Попала как-то к нам  Тысячи советских людей Вот на что способны  Слезы народные Было поздно Двенадцать дней  Если бы нас спросили Обязательно приеду Ум, смекалка В приказе отмечалось 

Реклама на сайте: