Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Кольцова

Кольцова он, вечно озабоченный, и не заметил. Но каменным взором взглянул на старика наездника директор.

                                               Тулупчик? Дай только поправлюсь да встану, я с него самого шкуру на тулупчик сниму!

И силы оставили энтузиаста.

Из Америки мы вернулись в марте, прямо к Женскому дню, и сразу же начали нечто вроде лекционного турне на тему «Лошадь в современном мире».

Успех был потрясающий. Программа наша была проста. Сначала в самом сухом информационном духе приво-

дились цифры. Современный мир держится на подсчетах, вот мы и сообщали, как говорили на корабле морякам, сколько стоит породистая лошадь, сколько сейчас вообще лошадей на свете: впечатление было ошеломляющим. После этого в абсолютной тишине следовало объявление: «Перед вами выступит ветврач, ну, проще говоря, коновал...»

«Проще говоря» — легко сказать! Слово «коновал» взрывало любое собрание, как гигантскую бутыль с шампанским. Люди хохотали, не в силах остановиться. Дальше уже каждое слово нашего доктора вызывало такой смех, которому мОг бы позавидовать рыжий в цирке. И действительно, в одном клубе удостоились мы чести выступать в очередь со знаменитейшим комическим артистом. Он был за нами следующим номером программы и с беспокойством выглядывал из-за кулис, желая понять, почему в зале совершается гомерическое неистовство. Конкурировать с «коновалом» даже он не мог, и пришлось ему на ходу менять репертуар: вместо комических рассказов читать лирические стихи.

Одно только смущало меня: слова, данного Томасу, я в этих выступлениях все никак не мог выполнить.

— Ты вернешься домой,— с воодушевлением втолковывал Томас, наряжая меня в настоящий ковбойский костюм,— и расскажешь всем и каждому, что такое ковбой.

Но ковбойский наряд разделил участь третьей подпруги. Никто не верил в костюм! «Что это еще такое?» — спрашивали. «Ковбойские брюки».— «Ха-ха, какие же это ковбойские?» Даже кожаные штаны вызывали только недоумение. «Знаешь что,— посоветовали мне,— сними ты все, оставь шляпу и шпоры».


Сергей Васильевич  Мы заканчивали первый круг Остались только вороные Вырвав у меня вожжу И не успел саратовец оглянуться Шляпа и шпоры  После этого скульптору Трое с Англии Смятению наших чувств  Впрочем, в Темзу 

Реклама на сайте: