Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

И сидит черт знает на чем

Да, Сергей Васильевич был истинный гоголевский ямщик. «И сидит черт знает на чем, а привстал да замахнулся... да затянул...» Петь Сергей Васильевич, положим, не пел, но зато пело да играло все, что ни попадало ему в руки. «Я лошадей зна-аю»,— это он сам говорил. Однако он их не просто знал, он их понимал, и даже не как человек, хотя бы и очень знающий, а просто как может лошадь понимать другую лошадь. Вот это было и у Томаса, ковбоя. Внутреннее чутье в отношении к животному, которое у тебя в руках. Вообще я таких людей видел всюду, но всему свету они есть, даже друг на друга похожи, только — редки.
Все признанные ипподромные мастера побаивались Сергея Васильевича. Он, наездник заводской, сельский, иногда вдруг приводил какого-нибудь своего конька «на гастроль», как он выражался, и — выигрывал. Ему знал цену директор конного завода, и был директор рад вдвойне, что младший Кольцов уехал пожинать лавры в Париж, а старик за него остался. «У старика-то ведь не руки, а часы фирмы Павел Буре!» — так выражался директор. Почему часы — это уж неизвестно, но понятно было всякому: кони после рук Сергея Васильевича будут идти как идеальный механизм. «А Валерий вернется,— развивал свою идею директор,— и с сердцем проедет». Это уж тем более понятно: молодому на приз ехать способнее, молодым везде у нас дорога!
Словом, приз давно был разыграй в мечтах. И разыгран по всей справедливости. Весь завод, конюхи, кузнецы, табунщики приехали на ипподром как на праздник. Приехали получить положенное. А сверх того директор выделил средства, чтобы каждому, кто цричастен был к подготовке юбилейной тройки, был подарен полутулупчик. Сергей Васильевич заранее присмотрел себе один, и даже примерил.
Я случайно видел, как он мерил, и в ту минуту вдруг мелькнула мысль, до чего похож он па Пугачева из «Капитанской дочки», когда тот надевает на себя гриневский заячий тулун: та же ухватка, та же борода, те же быстрые глаза, одним словом, та же... Ну, вы перечитайте или припомните и — поймете.
Мы шли с Кольцовым через беговой круг, напрямик, чтобы попасть в публику прямо к старту. Нас нагнал в автомашине заводской директор, Борис Яковлевич, и предложил подвезти. Он пожал Сергею Васильевичу руку ( исключительным чувством, а когда старик сказал, что хо-
тел бы просто так дойти, еще раз пожал — на прощанье, но до скорой и счастливой встречи. Сколько вынесли они, сколько держались, отстаивая честь и смысл этой нашей породы, и вот наступил их день, на их улице — праздник. Сейчас будет старт, потом — победа, потом «Дорогой длинною и ночкой лунною»...

Но дрогнуло в нем сердце  Прошу вас Он смотрит в бинокль Я спросил у доктора Светило солнце В это время  Скоро я убедился Сергей Васильевич  Мы заканчивали первый круг Остались только вороные 

Реклама на сайте: