Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

И он еще раз протянул нам пожелтевшую фотографию

И он еще раз протянул нам пожелтевшую фотографию: голова в голову. Серый гигант, наш Крепыш, который по популярности соперничал в те годы с самим Шаляпиным («В России гремят двое — Шаляпин и Крепыш!» — говорила тогда), шел с поля. Хорошо был виден размашистый, низкий, настильный ход — полет над дорожкой. В белом камзоле Кейтоы-отец со своей характерной посадкой, которую усвоили впоследствии почти все наездники современности, стараясь ездить по-кейтоновски больше, чем сам «король», поднял руки с вожжами. Какая минута!
Взоры всех обратились ко мне. «Вот видишь,— единодушно говорили Автолюбители взорами,— он оправдался». Но ведь и меня напутствовал целый конный ареопаг. «Смотри,— говорил весь наш конюшенный двор на Беговой и словами, и взорами,— узнай все, как было...» И Валентин Михайлович вновь и вновь повторял, как стихи: «Первый
круг прошли они голова в голову, по в последнем повороте...»
—                                             Джони,— сказал я,— это первый круг! Только первый круг. А в последнем повороте...
—                                               Как — первый    круг? — преобразился     Кейтон.— Отец всегда говорил...
—                                              Это первый круг, Джони! А в последнем повороте твой отец спустил Крепыша с вожжей и — проиграл секунду.
—                                              Спроси у Гриши,— воскликнул  Джони.— Он  подтвердит!
—                                                Григорий Григорьевич и сказал мне, что на фотографии лишь первый круг.
—                                                 Но мы же с ним не видели финиша!—спохватился Кейтон.— Мы играли в снежки...
—                                              Да, он сказал. Но все проверил по документам вот этот человек,— я указал еще раз на письмо.
И все снова сгрудились над исписанными страницами, всматриваясь в строчки на языке незнакомом, но остроту, всю боль ситуации все понимали без слов.
—                                               А отец мне говорил,— печально-печально вздохнул Кейтон,— что в России прошло его золотое время.

Прежде чем участвовать в состязаниях Тройка Валентин Михайлович  Но тут на нашем пути обнаружилось препятствие Вы понесете всю меру исторической ответственности Но дрогнуло в нем сердце  Прошу вас Он смотрит в бинокль Я спросил у доктора Светило солнце 

Реклама на сайте: