Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Лицо комбата

Лицо комбата потускнело. Видно, он по-отцовски переживал тяжкую утрату. Долго молчал. Потом, связавшись с командиром роты, приказал уничтожить подбитый танк до наступления сумерек.
—                                           Никто   из   фашистского   экипажа,— подчеркнул комбат,— не должен спастись.
Едва сгустились сумерки, рядовой Кирпиченко подполз к танку с канистрой бензина, облил его горючим и пустил «красного петуха». Танк запылал ярким костром. Вскоре ошалелые гитлеровцы посыпались из люков, но им не дали пробежать и нескольких метров — бойцы были наготове и уложили их несколькими точными выстрелами.
Занявшись поначалу ярким пламенем, танк вскоре начал густо чадить, а затем с грохотом взорвался, взметнув в небо огромный столб огня и дыма, который тут же расплылся в бурое облако.
—                                            Видимо, там оставалось еще много снарядов,— заметил Алексеев, который пришел к нам и вместе с бойцами наблюдал за действиями отважного Кирпиченко.
Алешу мы хоронили, как попросил отец, на высоком берегу Днестра.
По весне земля мягкая, податливая, и бойцы, привычные к земляным работам, быстро вырыли могилу.
—                                            Прощай, сынок! — шептал отец, склонившись к лицу Алеши.— Не уберег я тебя, не справился с наказом матери. Прости меня, сынок. Да будет тебе земля пухом!
Михаил Фокич поцеловал сына в лоб, встал с колен, затем вместе с другими опустил Алешу в могилу.
Вскоре над ней вырос холмик свежей земли. Мы положили на него каску Алексея Стреляева и дали из винтовок троекратный прощальный залп.
Когда вернулись в траншеи, Михаил Фокич обратился к Алексееву:
—                                           Товарищ майор, у меня просьба...
—                                              Говори, Стреляев.
—                                            И всех вас прошу, товарищи,— обвел нас Стреляев взглядом.— Не сообщайте домой о гибели Алеши! Останусь жив — сам Аннушке все расскажу. Не вынести ей одной такого горя.
—                                            Хорошо,   товарищ старшина,— согласился   комбат.— Родному отцу виднее.
—                                             О героическом подвиге вашего сына мы сообщим командиру дивизии,— сказал агитатор полка капитан Журавлев.
—                                             Спасибо, товарищи, всем спасибо,— сказал Стреляев.— Ну, а если и я погибну, тогда сообщите моей жене о гибели нас обоих...
36


По данным разведки За мной Брошенные гранаты  Во время  Плечи Михаила  Миновал Лейтенант Усенбеков После доклада  Москва 21 августа  

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Лицо комбата