Мистическая чушь или ... Гибкое толкование Знаки, стихии и кресты
 
 

Плечи Михаила

Плечи Михаила Фокича вздрагивали от беззвучных рыданий. А когда он беспомощно бросил взгляд в мою сторону, не выдержал и я. Попытался было взять себя в руки — вытер слезы рукавом, пожелал по киргизскому обычаю потустороннего покоя Алеше, хотел сказать утешающие слова Михаилу Фокичу, но, увидев его лицо, почувствовал удушье в горле. Так и сидел молча рядом, пока не услышал, как кто-то, крепко выругавшись, решительно сказал:
—                                            Отомстим гадам за Алешку!
От этих слов все словно очнулись. Солдаты возобновили огонь по ненавистному врагу.
Однако танк, хотя и пригвожденный к месту погибшим Алешей, вращал свою башню, огрызался свинцовым огнем пулемета. Орудие почему-то молчало.
Обстрел брони танка из автоматов и винтовок ничего бы не дал, и командир распорядился не спускать глаз с его люков. Едва они чуть-чуть приоткрывались, как на них словно разъяренные осы обрушивались пули наших бойцов.
Танкисты перестали стрелять, видимо, решили беречь боеприпасы, чтобы хватило до темноты, а потом рассчитывали под покровом ночи улизнуть к своим.
Размышляя о том, как не дать уйти фашистским танкистам от возмездия за смерть Алеши, я взглянул на Михаила Фокича.
—                                         Товарищ парторг,— обратился он ко мне. Глаза его были сухими, но как-то странно блестели.
—                                       Да?
—                                            Я вот все думаю: как я напишу жене, что Алешу убило на моих глазах? Что это я не сберег его... Она не переживет такого...
Стреляева, кроме меня, слышали еще двое бойцов. Но все мы молчали. Какие слова найти в такую минуту?
—                                         Товарищ парторг, вас комбат вызывает,— пере-; дали в этот момент по траншее.
Так ничего и не ответив Стреляеву, я направился по вызову.
В штабе батальона майор Алексеев спросил:
—                                             Как фамилия бойца, подбившего танк? Я сказал.
—                                                Алешка?! Кто же решился послать его?
—                                           Никто. Он сам, добровольно.
—                                            Вот не ожидал. Ведь мальчишка еще, а сколько мужества! Просто герой! Но жалко, так жалко мальчишку!


Все четыре  По данным разведки За мной Брошенные гранаты  Во время  Лицо комбата  Миновал Лейтенант Усенбеков После доклада  Москва 

Реклама на сайте:

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
  Действия нашей дивизии